Известно, что речевая практика человека, его живая фонетическая речь обусловлена ментальными механизмами, его языковым сознанием.

«Языковое сознание (речевое мышление) – это механизмы, обеспечивающие порождение, восприятие речи и хранение языка в сознании» (Попова, Стернин 2002, с.12).

Ментальные механизмы руководят порождением речи на смысловом, грамматическом, лексическом и фонетическом уровнях речевой реализации.

Но есть и обратная связь – речевая практика, обучение артикуляции, риторике, письменной речи влияет на речевые механизмы человека, корректирует и формирует его языковое мышление. И здесь решающую роль играет, с нашей точки зрения, фонетика.

Интересно, что в русском языке для обозначения языка как явления культуры и как органа речи используется одно и то же слово. В английском языке для обозначения языка – явления культуры обычно используется слово «language», для обозначения языка – органа речи – слово «tongue». Однако «родной язык» обозначается словосочетанием «mother tongue» — «материнский язык» (язык как орган речи). Эта лексическая особенность английского языка навела нас на мысль о том, что существует прямая связь между языком как органом речи и языком как культурным явлением.

Канадский ученый и нейрохирург Уайлдер Грейвс Пенфилд, основываясь на информации, полученной в ходе большого количества операций на головном мозге, создал функциональные карты коры головного мозга. С помощью метода электрической стимуляции отдельных участков мозга Пенфилдом было установлено точное «представительство» в коре головного мозга различных органов тела человека. Именно эти участки мозга управляют деятельностью соответствующих органов человека. Согласно карте Пенфилда, человеческий мозг лучше всего «видит» кисти рук, губы и язык.

Исходя из этого, можно сделать логический вывод, что, меняя привычную работу языка при порождении речи, мы тем самым неизбежно вносим нечто новое в работу мозга. Так, например, деятельность рук (мелкая моторика) может помочь в восстановлении пораженных инсультом участков головного мозга, что является одним из эффективных способов реабилитации подобных больных.

Для каждого языка характерна своя артикуляционная база (речевой уклад).

«Артикуляционная база в фонетике — преемственно усвоенный уклад органов речи для звукообразования, привычный для всех членов данного языкового коллектива и в большей или меньшей степени различный в разных языковых коллективах. Каждый языковой коллектив (язык, диалект, говор) имеет свою совокупность привычных произносительных навыков, т.е. свою артикуляционную базу. Для овладения правильным произношением изучаемого языка необходимо усвоение его артикуляционной базы». (Большая советская энциклопедия 1969-1978, Т.2, c. 774-775)

Артикуляционная база русского языка – дентальная. Это означает, что на базовых (наиболее частотных) согласных звуках – [л,т,н,д,с,з] кончик языка упирается в передние верхние зубы. Артикуляционная база, к примеру, английского языка – альвеолярная. Это означает, что при произнесении звуков [l,t,n,d,s,z] кончик языка упирается в альвеолы. (Т.Шевченко 2011, с.40-41)

Несмотря на то, что в определении артикуляционной базы говорится обо всех органах речи, участвующих в звукообразовании, хотелось бы отметить главенствующую («ядерную») роль языка по сравнению с губами, выполняющими роль своего рода «оболочки» в процессе артикуляции. Это особенно важно иметь в виду при постановке иноязычной фонетики, в процессе которой зачастую увлекаются внешне ярко проявленной работой губ и в значительно меньшей степени уделяют внимание изменению работы языка.

Возможность говорить о периферийном значении работы губ по сравнению с «ядерным» значением изменения работы языка в ротовой полости дают результаты эксперимента, который был поставлен (правда, с совершенно другой целью) на британском канале «Discovery» в программе «Дилетант против эксперта» («Man vs Expert»), серия 1. Эксперимент заключался в следующем. В студию были приглашены двое испытуемых – мужчина и женщина для написания диктанта. Мужчина был среднестатистическим носителем английского языка («дилетантом»), а женщина – экспертом в области правописания, победителем многих конкурсов в этой области. На мониторе диктор читал вслух несложные слова, которые участники эксперимента должны были записать. По окончании диктанта выяснилось, что женщина-«эксперт» сделала неожиданно большое количество ошибок в самых простых словах, а мужчина-«дилетант» допустил лишь одну в слове, которое он ранее не встречал. Как такое могло произойти?! Объяснение было простым и неожиданным. В роли диктора выступал специально подготовленный актер, который произносил слова, намеренно неправильно работая губами при их произнесении. Таким образом, звук не изменялся (так как актер не менял работу языка, оставаясь, естественно, в английской артикуляционной базе), но внешне артикуляция слова выглядела по-другому. Именно это и сбило с толку «эксперта» в области правописания: она «видела» не то слово, которое звучало. «Дилетант» же был слабовидящим человеком, поэтому заведомо неправильная работа губ не влияла на восприятие им смыслов: он слова воспринимал полностью на слух. Этот забавный эксперимент, поставленный в развлекательных целях, тем не менее, убедительно свидетельствует о «ядерном» значении языка (как органа речи) по сравнению с губами при передаче смыслов в процессе говорения.

Этот вывод также подтверждается тем, что артикуляционную базу того или иного языка традиционно называют исходя из месторасположения языка при произнесении наиболее частотных согласных звуков (например, дентальная или альвеолярная).

Дальнейший ход наших рассуждений был следующим. Если между мозгом и языком как органом речи существует такая тесная связь, то можно обучая иноязычной фонетике путем постановки правильной работы языка в ротовой полости, соответствующей артикуляционной базе изучаемого языка, сформировать в языковом сознании изучающего язык мозговые структуры, которые будут представлять собой уже иноязычную артикуляционную базу. Таким образом, переход на иностранный язык будет при определенных навыках владения иноязычной фонетикой переход в иноязычный «фрагмент» языкового сознания, формирование которого и есть задача обучения иностранному языку на продвинутом уровне.
Таким образом, тренируя и развивая иноязычную артикуляционную базу, мы формируем ментальные языковые структуры носителя изучаемого языка.

Евгения Александровна Дьяконова

Опубликовано:Межвузовский научный сборник «Язык и национальное сознание», продолжающееся научное издание, выпуск  22, 2017.