Е.А.Дьяконова (Москва)

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СЕМАНТИКИ ТОПОНИМОВ
С «ВИЗУАЛЬНОЙ» СОСТАВЛЯЮЩЕЙ

26 октября 2018 года в Воронежском государственном университете состоялась Всесоюзная научная конференция «Значение как феномен актуального языкового сознания носителя языка», на которой выступила с докладом Е.Дьяконова. Тема доклада «Психолингвистическое описание семантики топонимов с «визуальной» составляющей».

По определению И.А.Стернина, «психолингвистическое значение слова — это упорядоченное единство всех семантических компонентов, которые реально связаны с данной звуковой оболочкой в сознании носителей языка. Это тот объем семантических компонентов, который актуализирует изолированно взятое слово в сознании носителей языка, в единстве всех образующих его компонентов — более или менее ярких, ядерных и периферийных.» [Стернин И.А. 2005, с.5] В лингвистике до сих пор обсуждается вопрос, имеют ли онимы значение. В этой связи уместно процитировать Л.В.Щербу: «Весь вопрос состоит в определении того, что в языке является «значением» собственных имен… Можно констатировать, что те сведения. которые даются в энциклопедиях, никоим образом не входят в это «значение»: эти сведения по существу вещей вовсе не должны быть общеизвестны… Следовательно, задача состоит в том, чтобы определить тот общеобязательный минимум, без которого невозможно было бы общепонятно оперировать с данным собственным именем в речи» [Щерба Л.В. 1958, с.278] В связи с вышеизложенным И.А.Стернин и А.В.Рудакова предлагают «психолингвистический подход к решению проблемы значения имен собственных: значение имени собственного определяется при помощи психолингвистических экспериментов и формулируется психолингвистическое (психологически реальное) значение собственного имени». [Стернин И.А., Рудакова А.В. 2011, с.108]. Для психолингвистического описания семантики топонима необходимо провести психолингвистические эксперименты, которые и дают возможность установить психологически реальное значение онима.

Традиционно психолингвистические эксперименты проводятся в вербальной форме. Однако мы предложили провести психолингвистические эксперименты с «визуальной» составляющей.

Описание «визуальной» части эксперимента со стимулом Москва

В эксперименте приняли участие 27 испытуемых – лиц мужского и женского пола в возрасте от 8 до 83 лет. Испытуемым была предложена следующая инструкция:

«Нарисуйте образ Москвы» и был выдан лист белой бумаги формата А4, простой карандаш и набор цветных фломастеров. Также было предложено написать свой возраст, пол и дату участия в «визуальной» части эксперимента.

Необходимо отметить два важных факта:

1) среди испытуемых не было профессиональных художников или художников-любителей;

2) испытуемыми выступали жители г. Москвы и Московской области, то есть люди, многократно бывавшие или живущие в Москве.

Мы сравнили результаты «вербальной » и «визуальной» частей проведенного эксперимента.

Одна из основных особенностей заключается в том, что на картинках частотность повторения образов не совпадает с их появлением в «вербальной» части. Кроме того, необходимо отметить несовпадение «вербальной» и «визуальной» реакций одного и того же испытуемого.

Таким образом, в результате анализа стало очевидным, что вербальный и визуальный образ Москвы в значительной степени отличаются друг от друга, хотя, безусловно, есть и большое количество совпадений.

Продолжением психолингвистических экспериментов с «визуальной» составляющей были эксперименты со стимулом Санкт Петербург

Сравнение «вербального» и «визуального» психолингвистического эксперимента со стимулом «Санкт Петербург»

В сентябре-октябре 2017 года был проведен психолингвистический эксперимент, целью которого было выяснить, как представлен топоним Санкт-Петербург в актуальном сознании носителей русского языка, и сравнить, как это проявляется при «вербальной» реакции на стимул и при «визуальной» (графической) реакции на этот же стимул. В эксперименте принимали участие 40 человек лица мужского и женского пола, жители Москвы, Московской области и станицы Тамань в возрасте от 19 до 83 лет. Психолингвистический эксперимент состоял из двух частей: «вербальной» и «визуальной» (графической). Важен факт, что испытуемые не знали, что кроме «вербальной» части их ожидает «визуальная». Поэтому они не могли «оставить на потом» образы, которые им было бы проще нарисовать, чем назвать словами.

«Визуальная» (графическая) часть эксперимента состояла в следующем. Участникам выдавался белый лист бумаги формата А4, набор цветных фломастеров, простой карандаш и ручка (на выбор), и предлагалось нарисовать образ Санкт-Петербурга. Необходимо отметить следующий важный момент. По условиям эксперимента желающим было разрешено ПОДПИСЫВАТЬ словами изображенные объекты, или вовсе заменять изображение подписью. Это было сделано, с одно стороны, чтобы испытуемые не чувствовали себя скованными при выдаче «визуальных» реакций, с другой стороны, для того чтобы ТОЧНЕЕ понять визуальные образы, которые были реакцией на стимул «Санкт-Петербург».

На основании проведенного сравнения результатов «вербальной» и «визуальной» частей эксперимента сделаны следующие выводы:

1. Вербальные и визуальные реакции на один и тот же стимул отличаются друг от друга;

2. Частотность ассоциаций, проявленных вербально, отличается от аналогичных ассоциаций, проявленных визуально;

3. «Визуальная» часть эксперимента даже у тех испытуемых, которые в основном подписывали изображения (то есть фактически выдавали «вербальную» реакцию) в очень значительной степени отличается от их «вербальной» реакции, отраженной в вербальной анкете;

4. Большая часть, особенно наиболее частотных, «вербальных» образов представлена в числе «визуальных»;

5. Значительная часть «визуальных», в том числе наиболее частотных, образов НЕ представлена в «вербальных» образах.

В результате анализа проведенных экспериментов можно сделать вывод, что при семантизации топонимов для полноты картины необходимо ввести «графическую» составляющую.

В своей книге «Лингвострановедческая теория слова» Е.Верещагин и В.Костомаров пишут о возможности использования зрительной сематизации лексики. При этом авторы поднимают очень серьезный вопрос достоверности иллюстрации. Они пишут о том, что достоверность обеспечивается типичностью образа, типичностью для своего времени и для сознания членов данной культурно-языковой общности. Авторы предлагают, как один из вариантов достижения этой цели, привлечение к работе над подобными иллюстрациями только отечественных художников. [Верещагин Е.М., Костомаров В.Г., 1980] Но, очевидно, что этого недостаточно. Для достижения большей ОБЪЕКТИВНОСТИ визуальной информации мы предлагаем проводить психолингвистический эксперимент с «визуальной» составляющей, по схеме, использованной при проведении эксперимента со стимулом «Санкт Петербург», и уже на основании обобщения полученного экспериментальным путем материала профессиональный художник может создать достаточно объективную, а, следовательно, достоверную иллюстрацию.

Источники:

1. Стернин И.А., Рудакова А.В. Психолингвистическое значение слова и его описание. — Ламберт , 2011 — 194 с.

2. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингвострановедческая теория слова. — М.: Русский язык , 1980 — 320 с.